Но Хинц не успокаивался, он должен был доказать, кто повинен в гибели рыбы, если не хотел отвечать сам. Он позаботился о протоколах, экспертизе, выводах и дисциплинарных мерах, даже возбуждении уголовного дела против  Феликса  Фидлера, в чем, однако, суд отказал.
Феликс, как и объявил, обратился с заявлением в Окружной совет; запасся контрэкспертизой, назвал свидетелей, в частности дядю Ганса, который таким образом больше, чем того желал, оказался втянутым в эту злосчастную бумажную войну. Многое из того, что приводили в доказательство обе стороны, казалось ему уязвимым, спор экспертов, в который выродилось установление причины гибели рыбы, по его мнению, упускал из виду главное. Но одно ему было ясно: Феликс с каждым днем наживает себе новых врагов, поскольку подозревает всех и вся в подтасовке фактов, в желании ему насолить и намерении ради Хинца или собственного спокойствия обратить его, невиновного, в козла отпущения.
Урон кооператива составлял более одиннадцати тонн карпов-годовиков